PoliticMain

Именно потому, что президент Путин прошел тот же путь, что и другие военные, он был так близок и понятен им. Военные-отставники, работающие в бизнесе, стали, пожалуй, самыми последовательными и верными сторонниками президента. Многие из них были бы не прочь вернуться на «государеву службу» в случае политической мобилизации (правда, если бы она была подкреплена материально). Но они готовятся для иной задачи — представлять интересы государства в бизнесе.

Итак, удельный вес военных во властных структурах в 2000-е гг. заметно возрос. Причины этого процесса кроются не только в том, что президентом РФ стал человек в погонах. Более того, сам приход офицера безопасности на высший государственный пост был обусловлен рядом объективных факторов, которые возникли задолго до Путина. Предпосылки повышения роли военных в обществе связаны с предыдущими годами революционных реформ, приведших страну к системному кризису. Крайнее ослабление государства, разрушение управленческих сетей, коррупция и беззаконие, воцарившиеся в России, привели к тому, что Кремль практически перестал контролировать ситуацию. Губернаторы превратились в удельных князей, олигархи мнили себя новыми правителями страны, медиамагнаты шантажировали власть, чиновники получали взятки за исполнение своих прямых обязанностей. Всем им казалось, что теперь они правят страной, ставят условия и определяют правила игры. В этой ситуации появление проекта «президент-военный» было вполне логичным. Кто еще мог остановить неуправляемый процесс расползания «политического желе», в которое превратилась Россия? Милитаризация власти часто следует за политическими кризисами, расшатывающими основы государственности. Самый быстрый и простой способ усиления государства — это опора на военных, которые становятся главной силой порядка. Цели и задачи милитаризации власти

Правление Б. Ельцина породило кризис легитимности, десубординацию властных институтов и функциональный хаос. Политическая система утратила стабильность. Нарушились традиционные связи между социальными субъектами, их роли стали неопределенными. Репрессивные и контрольные функции государственной машины перестали исполняться или были минимизированы. Власть не имела широкой социальной базы поддержки. Ослабление государства было следствием того, что почти все управленческие сети были разрушены, а гражданского общества так и не возникло. Система политических организаций КПСС-ВЛКСМ, поддерживающая связь между властью и народом, так и не была заменена иной, столь же разветвленной и эффективной. Теперь институты, пронизывающие все общество, были расколоты, связи между этажами политической пирамиды нарушены, единые «правила игры» упразднены. После коллапса СССР горизонтальные и вертикальные хозяйственные связи получили значительные разрывы, перестали существовать единые принципы управления экономикой.

Наименьшим разрушениям подверглись бюрократическая и военная иерархии. Но первая была крайне коррумпированной и плохо управляемой. Новый президент России не доверял чиновничьему аппарату. Военные же были средой, из которой он вышел и которую хорошо понимал. Военные институты, хотя и ослабли, все же сохранили прежние принципы: единоначалие, идеологию патриотизма, строгую дисциплину, каналы развития карьеры. Они были менее других поражены коррупцией, легче управлялись, подчиняясь приказам, сохранили систему санкций за провинность, руководителей здесь можно было назначать и снимать без всяких демократических процедур. Начать укрепление власти для Путина легче всего было, восстановив сеть силовых структур как опору своей личной власти, а также как базу усиления контрольных и репрессивных функций государства.

Кремль не скрывал своего стремления контролировать все — и гражданское общество, и выборы, и частный бизнес, и независимую прессу, и парламент. Усилия Путинской администрации последних двух лет были направлены на это: проведение форума гражданских сил, создание центристского блока в Государственной Думе, изгнание из страны медиамагнатов В. Гусинского и Б. Березовского и взятие под контроль телевидения и т. п. И везде, где задачи восстановления контроля государства стояли остро, появ лялся человек в погонах — «смотрящий» Кремля. Такими «смотрящими» стали в регионах полпреды и инспектора, в правительстве заместители министров и начальники управлений в погонах, в бизнесе руководители общественных организаций, объединяющих предпринимателей и отставников, работающих в коммерческих структурах.