Кризис аналитичности. Риск как фактор стратегии
Страница 5

Как способ преодоления кризиса аналитичности стратегия риска приводит к идеальному результату с точки зрения этики войны. Однако полководец, принимая решение о рискованной операции, должен помнить о том, что он ставит на кон не только судьбу своей страны — эту ставку он делает постоянно, — но и свое имя. То есть стратегия риска это и стратегия ответственности.

Мольтке-старший так говорит об обязанности ответственного командира принимать рискованные решения [Мольтке, 1938]:

«Командующий армией в своих действиях, успех которых никогда не обеспечен, так же как и государственный деятель, руководящий политикой, не должен бояться судебной ответственности. Он несет совсем иную ответственность перед богом и своей совестью за жизнь многих тысяч людей и за благо государства. Он теряет нечто большее, чем свободу и состояние» (стр. 15).

Итак, платой за огромную эффективность рискованных операций является ответственность командира. Она порождает прежде всего неуверенность в принятых решениях. Между тем технически рискованная операция существенно труднее обычной аналитической. Как отмечалось ранее, обратившись к стратегии риска, необходимо приложить максимум усилий для достижения нужного исхода. В отличие от аналитической стратегии, в которой наблюдается эффект саморегуляции (по крайней мере в фазе нарастания), в рискованной операции динамический гомеостаз панацеей не является. От начала такой операции до ее последнего дня основным ресурсом, модифицирующим вероятности, поддерживающим оперативную устойчивость и извлекающим из дружественной Вселенной спасительные и грозные чудеса, служит психика ответственного командира.

Показатель риска не снижается даже после преодоления операцией первой критической точки. От первого до последнего дня исход рискованной операции остается неопределенным. Иными словами, пока не достигнута победа, такая операция должна считаться проигранной и государственную политику следует строить в предвидении этого поражения.

Важно понять, что «конец игры», как правило, носит не военно-технический, а психологический характер. Стратегия риска в сущности является «стратегией блефа»: лучший способ правильно разыграть некорректный мизер — вынудить партнеров бросить карты на стол, так как «очевидно, что он не ловится». Противник должен внутренне признать неизбежность капитуляции гораздо раньше, чем она будет подписана.

В этом плане психологическое содержание в военном искусстве гораздо шире, нежели в шахматах. Рискованная операция значительно дальше выводит позицию за границы равновесия, нежели даже некорректные атаки М. Таля, не говоря уже о строгих позиционных комбинациях А. Алехина [Алехин, 1989]. Но — и в шахматах, и в войне — стратегия риска может быть построена только на здоровой позиционной основе. Иными словами, неаналитическая теория операций есть развитие аналитической, но отнюдь не нигилистическое отрицание ее.

Стратегия риска, решая основное аналитическое противоречие, порождает целый ряд технических проблем. Вот небольшой перечень: увеличение ответственности командира, усложнение задач подчиненных командиров, наконец, усиление трения. Собственно, всякая операция порождает трение Клаузевица, однако лишь в рискованной операции оно легко может привести к катастрофе.

Вообще-то, это умеренная плата за преодоление кризиса аналитичности. Фактически речь идет лишь о том, что несколько ответственных командиров и штабистов должны качественно работать. По сравнению, скажем, с доктриной Дуэ, разрушающей жизни миллионов мирных граждан, цена очень невелика.

Более существенна, пожалуй, другая проблема. Стратегия есть наука об оптимизации вероятностей. Но статистически стратегия риска всегда неоптимальна (смотри пример с шахматами — 40 процентов против 49). Но в таком случае и в одной-единственной операции, где статистические показатели не имеют смысла, этот прирост риска должен как-то проявляться. И он проявляется — на очень высоком цивилизационном уровне. Рискованные операции, даже завершившиеся успешно, реализуют менее вероятные состояния исторического континуума, нежели аналитические. Это означает, что мир, возникший как следствие успешно проведенной в жизнь стратегии риска, обладает дополнительной структурной неустойчивостью: он не стабилен по отношению к процессам, переводящим его в более термодинамически (статистически) выгодное основное состояние. Об этом явлении А. Азимов говорил как об эффекте нивелирования изменения Реальности.

В аналитических операциях задачей штабного звена является уменьшение показателя риска. В неаналитической стратегии речь должна идти о минимизации прироста этого показателя. То есть в некотором смысле неаналитическую стратегию можно рассматривать как метастратегию: стратегию в пространстве стратегий. А это означает, что ее гомоморфной моделью будут не равновесные термодинамические процессы, а самоорганизующиеся (автокаталитические) петли, порождаемые метаоператорами.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Смотрите также

Учетная и региональная политика
Общепризнанно, что бухгалтерский учет на предприятии должен осуществляться по определенным правилам. Проблема заключается в установлении такой совокупности правил. Реализация которых бы, обеспечила ...

РОССИЙСКАЯ БИЗНЕС-ЭЛИТА
В России собственность практически никогда не была отделена от государства. Собственники были слабо защищены как юридически, так и фактически. Экспроприации были столь часты, что класс собственник ...

Восстановительный период
Первый этап послевоенного периода был продолжением «мобилизационного социализма» 30-х годов, но на радостной ноте, с настроением победителей. Дискуссий о том, проводить ли восстановление форсирова ...