PoliticMain

Есть один тяжелый нерешенный вопрос: почему так легко поверили люди тем черным мифам, которые идеологи создали о наших крестьянах и колхозах? По мне, не было более несправедливой вещи, чем этот миф. Деревня на своем горбу вытянула и индустриализацию, и войну, и послевоенное восстановление – а о ней сказали, что она камнем висит на шее государства. Дотации, дотации! Как могли горожане в это поверить? Ведь это ложь, самая низкая. Деревня у нас всегда, до самого последнего времени субсидировала город.

Причем ложь эта – не только о колхозах, а вообще о русском крестьянстве. И даже, если хотите, о Столыпине. Из него сделали какого-то попку, только и повторяли его фразу: «Нам нужна великая Россия». Вникнуть в его дело не пожелали. А ведь он прошел трудный путь – попытался разрушить общину и превратить крестьян в фермеров и рабочих. И сам понял, что это невозможно. Он проверил важнейший для нас вариант и даже заплатил за опыт своей жизнью, но разве мы все учли его урок? Нет, нам сумели привить в сознание «экономический идиотизм».

Сейчас под прикрытием сказки об «инвестициях» превращают землю в товар. Мне позвонили из Академии наук Украины, хотели издать сборник серьезных статей, отражающих дебаты о земле в России. Статьи против купли-продажи они нашли, а статей за куплю-продажу не нашли ни одной! Просят найти – не может же быть такого. Я стал искать, опрашивать специалистов. Нет таких работ, одни заклинания. Что же это творится!

Вспоминая разговоры о колхозах, которые велись в интеллигентной среде с 60-х годов, я с удивлением вижу, что в этой среде соединились идеи, казалось бы, несоединимых, крайне враждебных течений – либерализма и троцкизма. Их объединяет лишь общий евроцентризм и исходящая из него ненависть к крестьянству (и ненависть к аристократии – но это особая тема).

Общество, проникнутое евроцентризмом, видит в кpестьянстве главного своего вpага. Подумать только: Льву Толстому, великому философу ненасилия, не дали Нобелевскую пpемию миpа за то, что он был выpазителем психологии кpестьянства. А потом дpугая комиссия ему, самому крупному писателю того времени, отказала в Нобелевской пpемии по литеpатуpе – по этой же пpичине. Раз замолвил слово за крестьян – ты уже враг цивилизации!